Любовь на двух языках
Ильмира и Ахмет уже 12 лет прожили вместе, в Марокко. Фото из личного архива.

Ильмира и Ахмет уже 12 лет прожили вместе, в Марокко. Фото из личного архива.

«Русская планета» встретилась с сибирячками, которые нашли мужей за границей

В России из всех браков 15% заключаются с иностранцами. Наши невесты чаще всего отдают руку и сердце украинцам, молдаванам, узбекам. Среди супругов из стран дальнего зарубежья лидируют жители Турции, Германии, Израиля и Египта. Об этом свидетельствуют данные Управления ЗАГС за минувший год.

Межнациональные браки заключаются и в Омской области. Несколько брачных агентств предоставляют услуги по знакомству с иностранными женихами. Сибирячки и сами находят возлюбленных, когда выезжают за рубеж в путешествия и командировки.

«Русская планета» нашла двух жительниц Омска, которые обрели любовь за границей, но при этом не забывают о родине.

Марокко. Ильмира и Ахмет

Ильмира Мухаметшина живет в Марокко 12 лет, но каждое лето неизменно проводит в Омске. В родном городе остались ее отец и друзья. Здесь мы с ней и встречаемся.

Ильмира — художник-график. После Омского педуниверситета она изучала основы религии, много путешествовала. Поездка на Горный Алтай определила ее дальнейшую судьбу.

Утром Ильмира ушла купаться в горную ледяную Катунь. Друзья в это время еще спали в палатках. На середине реки у Ильмиры свело ногу. Она потеряла сознание, а очнулась уже на берегу — вокруг стояли люди в ярких разноцветных халатах, переговариваясь на непонятном гортанном языке. Они отвели ее к друзьям, на прощание похлопав по плечу и нахлобучив на голову плоскую расписную шапочку. Суфийскую, как выяснила потом Ильмира. Сочла это знаком пути, и вскоре оказалась на конференции суфиев в Марокко.

Именно там она и встретила 21-летнего Ахмета Тиджани, одного из организаторов конференции.

– Он был тонкий, смуглый, да и младше меня на три года, но, увидев его, я подумала о замужестве. Не захотела, а почувствовала некую обреченность — все решено, он станет моим супругом. Каким-то он показался мне светлым, открытым, — признается Ильмира.

Всю неделю они гуляли, держась за руки и говоря на разных языках. Ильмира — на русском, татарском и чуть-чуть на немецком, Ахмет — на английском, французском и арабском. Впрочем, слова любви понять было нетрудно. Предложение Ахмет сделал через переводчика. Ильмира не поверила — все казалось легким и несерьезным. В шутку ответила: «Пойду за тебя, если уговоришь моих родителей».

Целый год Ахмет звонил, ежедневно. Ильмира не понимала его слов, но слушала голос. С письмами было легче — переводили подруги. Через несколько месяцев девушка пошла на курсы английского языка.

Еще через полгода Ахмет приехал в Омск. Ильмира до сих пор не знает, о чем он говорил с ее отцом, инженером, немного знающим татарский. Тем не менее, через два часа судьба ее была решена. Правда, документы на брак и на выезд оформляли еще два года — родители жениха оказались категорически против этой свадьбы.

Тогда Ильмира и узнала, что ее жених происходит из древнего суфийского ордена, основанного Ахмадом ат-Тиджани в конце XVIII века, который, по преданию, получил наставление от самого пророка Мухаммеда.

– Тиджани подвергались гонениям и в Европе, и в Саудовской Аравии, и в Алжире, пока их уже в XIX веке не пригласил к себе сам король Марокко, — рассказывает Ильмира. — Семья и сейчас считается защищенной королевской милостью. Конечно, у них свои традиции. Невеста для шейха была выбрана еще в детстве. Тиджани женятся только внутри рода, как правило, на двоюродных, троюродных сестрах. Родители мужа обещали лишить его наследства, если он женится на иностранке, даже звонили в МИД России, чтобы не допустить нашего брака. Он их единственный сын. Но о том, богат или беден мой жених, я не задумывалась, просто было четкое ощущение, что это судьба. Больше меня тревожило, что жить надо будет в Марокко, о котором я знала только по наклейкам на мандаринах.

Есть старый город — Медина с узкими улочками, где живут ремесленники, торгуют лавочники, устраивают представления заклинатели змей. Здесь же проходят знаменитые магрибийские уличные карнавалы. И есть Фес с современным портом, офисными зданиями, торговыми центрами, парками и фонтанами. Он считается религиозным и культурным центром Марокко — в городе находятся Аль-Каруин, старейший университет страны, действующий с 859 года, а на его территории располагается крупнейшая на севере Африки мечеть.

– Вилла свекров — трехэтажная, с мраморными лестницами — меня не потрясла. Я и тогда понимала, что это богатство не моего мужа. В Марокко принято, что мужчина зарабатывает для своей семьи сам. Родители оплатили учебу сына в Европе, и наследство оставят не столько на прокорм семьи, сколько на продолжение дела. Вообще шейх — это почетное название известного богословского лидера. Но я бы сказала, что мой муж больше занимается социальной работой. Суфизм, пожалуй, самое миролюбивое течение в исламе, муж создал фонд «Le Cercle des Souffies», который занимается просвещением, открывает школы, проводит воду в отдаленные села.

Семья шейха в Париже. Фото из личного архива.

Семья шейха в Париже. Фото из личного архива.

Родители выделили молодым комнату в вилле, но с невесткой разговаривать не хотели. Муж придумал, как разрешить конфликт: попросил мать, чтобы та научила молодую невестку блюдам марокканской кухни.

– Кус-кус, мишна, биссара — это и были мои первые слова на арабском. Точнее, марокканском, у них свой диалект. Правда, уроки языка начинались на кухне и там же заканчивались. Первые два года жила, будто в изоляции. В Марокко не принято замужней женщине ходить по улицам в одиночку: днем полагается с детьми, вечером — с супругом, а он много работал. Свекры со мной практически не общались, да и не понимали мы друг друга. Русских друзей не было, хотя небольшая диаспора там существовала еще с 40-х годов прошлого века. Легче стало через два года. Я родила дочь, и родители мужа смирились с его выбором, приняв сначала Мириам, потом и меня. В Марокко семья без детей — не семья. Король даже принял указ, согласно которому мужчина может взять в дом вторую жену, если первая не может родить ему ребенка.

У Ильмиры трое детей — 8-летняя Мириам, 6-летний Эль Махи, 2-летний Али Хайдер. Ни мужа, ни мальчиков она не зовет домашними именами. К шейху и его наследникам принято обращаться с непременной приставкой «сиди», то есть «уважаемый».

– Мне нравится уважение, которое проявляется по отношению к старикам и детям. Муж, приходя в родительский дом, первым делом целует руки отцу и матери, — говорит Ильмира, и, поймав мой невысказанный вопрос, смеется:

– Мои дети тоже целуют мне руки, но лишь когда чего-то им сильно нужно. Все-таки мы европейская семья. Муж очень просвещенный человек. Например, он никогда не заставлял меня носить хиджаб. Говорит — важнее, что ты носишь хиджаб в душе.

Правда, в мечеть со свекровью и сестрами мужа Ильмира надевает кафтаны из тяжелых дорогих тканей — одежду для религиозных праздников. А по улицам Феса, а также Парижа, Лондона, Барселоны, где семья часто бывает, ходит в тех же джинсах.

– Десять лет назад это смотрелось несколько странно, а теперь марокканцы привыкли — много туристов. Кроме того, стало больше русских, которые меняют действительность. Сейчас диаспора составляет около 100 человек. В основном, это девочки, вышедшие замуж за марокканцев. И хотя в Марокко полагается, чтобы женщина сидела дома, наши девочки открывают парикмахерские, маникюрные кабинеты, небольшие лавочки, аптеки. Я тоже подумываю о художественной студии. Просто для реализации творческих сил.

Смысл жизни я нашла, когда появились дети. Сейчас у нас свои апартаменты, рядом со школой. Дети знают арабский, французский, английский языки. Я говорю с ними по-русски, хотя в Марокко это непросто — некоторые наши слова звучат по-арабски странно. Например, давно отвыкла звать детей «кушать», потому что по-арабски это получается практически мат. Так что от души «наговариваемся» в Омске, в гостях у папы.

– Вы не чувствуете себя «порабощенной женщиной Востока»? — задаю я, наконец, вопрос, давно меня мучающий.

– А я похожа на нее? — смеется Ильмира. — Я счастлива, потому что спокойна за будущее своих детей. Мой муж, как и большинство арабских мужчин, не пьет, не курит, он прекрасный отец и муж. И мне повезло, что он понимает, как я скучаю без России. Хотя, что значит — повезло? Скажу вам по секрету: в Марокко официально — патриархат, все решает мужчина. Но ведь он решает то, что подсказывает женщина…

Турция. Алена и Дэнис

Алену и спустя три года после свадьбы друзья зовут Ляминой. Не только по привычке, но и потому, что новую фамилию — Йылмаз — выговорить не могут. Она смеется:

– Обычная, распространенная в Турции фамилия. Я-то привыкла — давно здесь живу. Как все началось? Закончила в Омске университет, получила специальность «Компьютер и английский язык», поработала на международном Сибирском марафоне два года переводчиком, и заскучала. Хотелось тепла, солнца. Рванула в Египет аниматором.

В Египте Алене не понравилось — солнце есть, но люди, по ее словам, закрытые, хмурые, почти, как в России. Она поменяла Египет на Турцию и влюбилась в нее.

– Турки — совсем другие, чем мы их себе представляем, судя по туристическим поездкам: навязчивыми, грубоватыми, — рассказывает она. — На самом деле мы видим в основном торговцев в курортных городах, а это — наши же люди, из Казахстана, Азербайджана, Узбекистана. Турки на самом деле улыбчивые, доброжелательные. Любопытные, конечно, но что поделать: менталитет.

Правда, любопытство местных жителей поначалу раздражало, особенно на работе:

– Звонишь человеку по делу. Сначала должен поинтересоваться, как здоровье у него, у всей его семьи, как учатся дети. Все это выслушаешь, потом расскажешь о себе, и только тогда можешь задать вопрос, есть ли место в отеле. Я решила было, что карьеру такими темпами не сделаешь, и вернулась в Россию. Но не в Омск, в Москву. В Сибири какой туризм? Нашла место в турфирме, два года проработала, и, в общем-то, уверенно двигалась по служебной лестнице вверх. Но солнца-то не видела! Дом-метро-работа. И когда на международной выставке столкнулась с турками, которые меня позвали обратно, не выдержала — уехала в Анталью.

Алена с дочерью Мелиссой в Омске. Фото: Наталья Яковлева / «Русская планета»

Алена с дочерью Мелиссой в Омске. Фото: Наталья Яковлева / «Русская планета»

Впрочем, именно любопытство, а также неистребимое желание местных жителей устраивать чужие судьбы и оказалось решающим в жизни Алены. В отель городка Мармарис, где работала Алена, прибыли проверяющие из головной фирмы. После ревизии устроили банкет. Все расслабились, и один из коллег подвел ее к молодому человеку: мол, парень хороший, а ты одна… Алена от растерянности соврала:

– У меня уже есть парень, вы видели, я с ним разговаривала.

Теперь сама удивляется:

– Сочинила себе мужа. Разговаривала я-то с директором по контрактам Дэнисом. Так, для большей солидности. Но подошел он, не зная об этом разговоре, сам! Потом говорил, что сразу, как увидел, решил — мы будем вместе, хотя я, как приличная девушка, и пыталась носом вертеть. Мне он понравился — симпатичный, ответственный, и по возрасту почти ровесник. Наши-то, русские девушки, как обычно мужей выбирают? Увидела бармена: о, красавчик! Влюбилась, замуж вышла, и началось — юбки короткие не носи, по-русски не говори, работать даже не думай. Ну, надо же знать особенности страны, прежде чем связывать жизнь с ее представителем! В туристические города часто приезжают парни из сел, особенно горных, подрабатывать на лето. Да, в сезон он рюмками жонглирует, но зиму на диване дома лежит, и все его устраивает. Так он и дальше будет лежать, даже если вдруг зимой работа появится! Очень важно увидеть его мать, сестер. Если они закрыты, то и тебя закроют, если они в хиджабах, то и ты будешь в хиджабе дома сидеть.

С родителями Дэнис познакомил Алену, конечно, не сразу — сначала они общались, гуляли, ходили в кино. Букетами, правда, не осыпал, но она и не ждала — не дарят турки цветов, не принято. Подарки не принимала — не хотела быть должной. Примерно через полгода повез в Стамбул, к семье.

– Отец и мать Дэниса — учителя. Хорошая интеллигентная семья. То, что я иностранка, их нисколько не напугало. Сезер, будущая свекровь, сразу сказала: мы сыну доверяем, его выбор — наш выбор. Дэнис мечтал о крепкой семье и детях. В Турции просто культ детей. В России, когда я с дочкой гуляю, на нас мало кто внимания обращает. А по Анталье пройти спокойно не можем, обязательно подойдет кто-то, поговорит с ребенком, порадуется за нас. Дэнис сделал мне предложение, но поженились мы через полгода — он взял квартиру в ипотеку, которую за это время и выплатил. Причем, все время отслеживал, в каких банках ниже процент, чтобы перебросить ипотеку туда. Сейчас ему трехкомнатной квартиры мало — приезжают в гости его родители, моя мама, друзья, а класть гостей спать в зале — не по-турецки. Поэтому подписал ипотеку теперь на четырехкомнатную квартиру, в которой мы живем, а ту сдаем, чтобы выплачивать кредит.

Свадьбу устроили тоже не совсем турецкую. Пригласили всего 120 человек.

– По их меркам, это мало, — хмыкает Алена в ответ на мое удивление. — С другой стороны, свадьба в Турции — не для гостей, а для молодоженов. Роскошное угощение не принято, часто обходятся чипсами и колой. Да и длится церемония бракосочетания всего несколько часов. Дарят при этом дорогие вещи, как правило, золото, на обустройство. А у нас был фуршет с бутербродами и даже выпивкой, хотя это вообще вне традиции. Но я же русская, как без застолья — друзья бы не поняли.

Мелисса с отцом. Фото из личного архива.

Мелисса с отцом. Фото из личного архива.

Сейчас Алена не работает. Взяла отпуск без содержания — турфирма пошла навстречу. Оплачиваемый декретный вообще-то длится четыре месяца, можно продлить его — уже за свои деньги — на год. А Мелиссе Йылмаз — уже почти два.

– Мы живем в Ларе, это еще более русский район Антальи, чем Коньяклы, о котором обычно рассказывают гиды. Но в русскую школу ребенка не отдам, просто потому, что учат там, как рассказывают подружки, плохо. А вот девочка у нас в районе магазинчик открыла с хорошими русскими книжками, развивающими игрушками, так туда мы с Мелиссой ходим с удовольствием. В нашем межнациональном браке самое трудно оказалось имя дочери придумать, чтобы звучало хорошо, с окончанием женского рода, это для Турции — редкость. Но я так хотела, она ведь наполовину русская. Говорит пока мало, но понимает и русский, и турецкий — и я, и Дэнис разговариваем с ней на своих родных языках. Дэнис, кстати, русского вообще не знал, хотел выучить ради меня, но все ему некогда. А вместе с дочерью учит. По кубикам. Уже всех животных Сибири знает! — смеется Алена.

Свекровь тоже старается — и не только язык выучить, но и понять «загадочную русскую душу». Когда Алена собралась в Омск, к друзьям, отправилась вместе с ней — посмотреть на родину невестки. Потрогала березки, восхитилась мальчишками, пускающими кораблики на озере, подивилась широте полей. В путь оделась по-походному, несмотря на свои 65 — джинсы и футболку.

– Межнациональный брак — это большой труд. Но прежде, чем выйти замуж, я узнала страну, выучила язык. Выбрала иностранца, просто потому, что такого надежного парня в России не встретила. При этом вполне четко осознавала, что растворяться в муже, в его жизни, культуре не стану. В принципе у нас межнациональных ссор и не бывает. Есть какие-то мелочи, с которыми мы оба миримся. Например, Дэнис, как большинство турков, помешан на чистоте — в доме не должно быть ни пылинки. Но я–то не помешана! Вот и говорю ему — если хочешь, то три и мой. Зато вот челку пришлось отрастить — почему-то турки считают, что волосы у женщин могут быть короткими, но челка — это некрасиво.

Мои регулярные поездки в Россию сейчас, конечно, накладны: не работаю, ребенок маленький, ипотека… Но муж не спорит. Турки сами большие патриоты, и вполне понимают, что такое ностальгия. Хотя, сказать честно, я вот не понимаю. Мама, друзья? Они вполне могут сами приехать ко мне. Березки, поля — не в них дело. А вот тянет, и все. Ну и Мелиссе, конечно, надо страну показать, вырастет, пусть сама выбирает, где и как жить.

«Компромисс — залог счастья»

Татьяна Федосеева, психолог-консультант Омского Центра «Семь Я»:

– Межнациональные браки считаются проблемными: сходятся люди с разными укладами жизни, правилами поведения, верованиями. Пожалуй, как раз сложность заключается в религиозных вопросах. В Библии сказано: «Не засевай виноградника своего двумя родами семян, чтобы не сделать тебе заклятым сбора семян, которые ты посеешь вместе с плодами виноградника своего. Не надевай одежды, сделанной из разных веществ, из шерсти и льна вместе». Думаю, зарок этот дан исключительно ради чистоты веры. Вряд ли получится союз у глубоко религиозных людей разных вероисповеданий — тут требуется ломка мировоззрения.

Но, согласитесь, люди давно скрещивают помело и апельсин — получается полезный грейпфрут, а вязаные изделия с кружевными вставками становятся достоянием высокой моды. Мировой опыт доказывает, что развитые страны отличаются высоким процентом межнациональных союзов именно потому, что просвещенным людям присуща такая черта, как толерантность.

Мужчина и женщина, образуя семью, в любом случае приходят со своими «чемоданами» — различиями воспитания, особенностями характера, семейными традициями. Безусловно, каждому из них придется что-то менять в себе, перестраиваться под партнера. Как правило, на компромисс идет женщина: это ведь ее задача — сохранение очага. Но компромисс — не ломка. Соглашение супругов: устное, письменное или просто внутреннее — залог семейного согласия.

Конечно, важно, чтобы муж и жена говорили на одном языке. Но это значит, что прежде, чем принимать предложение, надо выучить английский, арабский, турецкий… Полезно заранее узнать законы страны, в которой придется жить, чтобы примерить их на себя. И как совершенно справедливо заметила одна из наших героинь: нужно увидеть маму жениха, его сестер — отношение к ним, скорее всего, будет транслироваться на жену.

Я не сторонница идеи, что в браке уживаются люди с одинаковыми вкусами. Старая истина — важно, чтобы люди смотрели не столько друг на друга, сколько в одну сторону: совпадали в целях создания семьи и вопросах воспитания детей. 

Читайте в рубрике «Титульная страница» Об «убийцах» Дмитрия Марьянова и Константина СарсанииСмерть знаменитого актера и футбольного функционера вызвала вопросы Об «убийцах» Дмитрия Марьянова и Константина Сарсании

Комментарии

20 августа 2015, 09:40
Смотрю - наши женщины поумнели, разборчиво относятся к выбору заграничного жениха, а не как раньше, а потом плакались, что вот - "восточная рабыня"
Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
Расширяйте круг интересов!
Мы пишем об истории, обороне, науке и многом другом. Подписывайтесь на «Русскую планету» в соцсетях
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»