«Где пять — там и четырнадцать!»
Сидорова Екатерина Антоновна. Фото: Юлия Лещинская

Сидорова Екатерина Антоновна. Фото: Юлия Лещинская

Многодетная мать Екатерина Сидорова рассказала РП, чем занять 14 детей, чтобы им некогда было «людям вредить»

Алюминиевый чайник с синенькими цветочками шумит на плите. Картошка в мундирах ровненькая, одна к одной, будет готова с минуты на минуту. Сало жарится на сковороде, наполняя весь дом чесночным ароматом — его хозяйка не жалеет, считая лучшим лекарством от всех болезней. Все как раньше, почти 20 лет назад, когда все ребятишки были дома и был жив муж, Николай. Екатерина Сидорова с тех пор сменила лишь посуду: 8-литровая кастрюля под суп пылится в кладовке, сковорода размером во всю газовую плиту (где только такую достала, уже и не помнит), служит вазоном под астры и петуньи.

– Люблю все красивое, — говорит Екатерина Антоновна. — Особенно детей. Это сейчас мне 74, а по молодости мяч всей семьей частенько гоняли. Ребятишек-то как раз на две футбольные команды — 7 сыновей и дочерей, ну а я — капитан. Теперь уже внуки, тридцать четыре или больше, сколько считаю, сбиваюсь. Тетрадку завела, всю родню переписала, дни рождения всех перечислила, чтобы не забыть поздравить.

Из коридора кричит сын Ярослав, забежавший проведать мать. Живет он на другом конце села Сосновское Омской области.

– Да и правда, в нашей родне и молодому заплутать легко. Мы с женой имена дочерям по справочнику выбирали, хотели, чтобы повторов в сидоровской родне не было. Умаялись искать подходящие. Первые двух, когда еще выбор был (внуков у бабули поменьше было), назвали, как и хотели: Любовь и Наталья, а с младшей вообще проблемы. На Инессе остановились, — рассказывает Ярослав.

Бабуля вздыхает, отзываясь.

– Вот ведь какие трудные имена выбирают теперь, я простыми называла.

Загибает пальцы, перебирая.

– Людмила, Галина, Марина, Лариса, Светлана, Ольга, Ирина — 7 девок и сыновей столько же: Валерий, Юрий, Ярослав, Владимир, Виталий, Тимофей, Родион, — на одном дыхании, запыхавшись, произносит Екатерина Антоновна. — Раньше все проще было. И люди жили по-другому. Не скажу, что легко. Трудно, но весело. Добрее были, что ли. Бывало, ребятишки бегают по улице всей гурьбой, загонишь на обед, не разбирая свои–чужие, по стакану молока да куску хлеба раздашь, поели и дальше. Все в куче были. Я так и старалась детей воспитывать, чтоб все вместе были, и чтоб дома, лучше чужих наведите, но со двора ни ногой. Всегда ребятишек была полна горница, и ночевать оставались. Сам-то Николай, как все мужики, характером слаб был. Инженером-механиком работал, где кому поможет, угощать начинают. Друзей полно, тут рюмочка, там стопочка, так я его, чтоб от этого дела отвлечь, к воспитанию привлекала. Одно время сторожихой в клуб устроилась. 17 лет отработала, день-то дома надо быть, а ночью работать удобно. Ухожу на смену, ему наказываю: «Как спать лягут, всех пересчитаешь». Как-то бежит: «Мать, 3 раза пересчитал, четыре пары ног лишние, а на лицо — наши». Одно слово — мужики. Я-то никогда не считала, и так всех знаю.

Мужа Екатерина Антоновна нашла на танцах в клубе — любительница была «пляски выводить».

– Купчихой звали — гордая была, — смеется. — На самом деле почти сирота, отца и не помню. Собой не так чтобы красавица, но и срамная не была. Женихов хватало, всякие были. Один даже в шляпе фетровой, но мать-то моя простая женщина, Кольку полюбила: «Он говорит, из наших, деревенских, за него и пойдешь». А Коляша–то себе на уме был, хитрый, его в деревне, откуда родом, котом звали. В фуфайке, валенках, шапка-ушанка на бок собьется, штаны туда-сюда закатаны. Зато полные карманы семечек. Придет меня на танцульки звать, уважительно так поздоровкается, мать гостинцем прилипчивым угостит, разговор заведет. Вот и любовь такая моя случилась. Как ни тяжело матери было четверых нас в одиночку поднимать, а всем свадьбы выправила, мне еще и платье свадебное штапельное в мелкий цветочек сшила, веночек на голову сплели. Народу — две деревни. А там и деточки пошли, губить не хотела — рожала, покуда могла. Трех-то уже больших потеряла — скинула на последних месяцах, а то бы 17 ребятишек у меня было. Декретов никаких не знала: рожу — да на работу, где прибегу, покормлю, где ребятишки мне меньшого на тачке прямо в клуб привезут, насосется да и спит до утра.

Утро у Екатерины Антоновны начиналось всегда одинаково: в 4 часа бежала она в сарай, доить коров, кормить свиней, кур, гусей. Хозяйство всегда было большим, а как иначе — ртов много, но и помощников немало.

– Все дела мы делали вместе, — рассказывает Ярослав. — Огород пололи, за хозяйством ходили. Огромный стол, что отец сколотил сам, чтоб вошла вся семья, всегда был полон. Восьмилитровой кастрюли супа хватало только-только, добавку приходилось ждать пока сварится новый. Восемнадцать булок хлеба хватало ровно на день. Готовили на русской печке, полкомнаты занимала из имеющихся двух.

– Мы ж как поженились, на целину подались, — хозяйка перебирает фотографии. — Земли казахстанские поднимать, там и ребятишек у нас десяток народился. Призыв страны выполняли и по земле, и по детям. В селе Бедаик жили, вот где беда-то была, не зря у него и название такое. Сам в сельском хозяйстве работал, я на стройке — зерноток возводили. Цемент, щебенку разгружала — мешок песка запросто поднять могла. Ребятишки все больше одни были, да не в том дело. Главное, воды там не было: ни еду приготовить, ни ораву мою перемыть, а привозную покупать — дорого. Деньги всегда считала, все до копейки. Экономили: снег топили, дожди редкие собирали.

В 1974 году не выдержали, рванули обратно домой, в Омскую область. Денег хватило, чтобы купить небольшой, в две комнаты домик, зато в хорошем месте: в Сосновском опытно-производственном хозяйстве, оно тогда гремело на всю страну.

– Как спать ложится, весь пол матрасами да одеялами застелем. Зато земли у нас было 30 соток и вода вольная. В огороде овощи росли как на дрожжах, бывало, ребятишек с огорода не выгонишь: где морковку сорвут, где помидор, огурец. В тот год и звание мне дали почетное «Мать-героиня», — Екатерина Антоновна достает из-под кровати чемодан, доверху набитый грамотами, поделками детей.

– Еще и по рублю на каждый рот ежемесячно накинули, — продолжает она. — Я 10 рублей получу, наберу конфет килограмма два — на день точно хватит. Подушечки тогда кофейные больно вкусные были, колбасы, яблок и несу еле-еле. А уж потом, сколько рожала, больше ничего мне и не давали, да я и не ждала. Нет, вру, как-то талон выдали на «Запорожец», тогда ж все дефицит было. Денег по родне насобирали, машину купили. Поездили только недолго, продали. Оно, конечно, удобно было, где на покос, где по ягоды. Несколько рейсов Коля делал, чтоб ребятишек всех свести. Но старшие уже женихаться начали. Вечером потихоньку возьмут машину и на танцы, накатаются — поставят и, вроде как, все нормально. Пока не кинулась. А уж как узнала — сразу продала, без всяких разговоров, от греха. Так-то у меня ребятишки спокойные и послушные, ну и я их занимала, чтоб некогда было и думать людям вредить: в огороде работы хватало, в сарае, воду носить.

Сейчас в доме Екатерины Антоновны тихо — 2 года как умер муж, взрослые дети разошлись-разъехались. Младшая Ольга пока с ней, но уехала в Москву на заработки, к весне обещала вернуться. Валера, еще в 1985 году, закончив училище, уехал в Новосибирск, Ирина замуж вышла в Казахстане, Марина и вовсе гражданка Германии, остальные тут, в деревне. Кто-то выстроил себе новый дом на улице Зеленой (самая новая улица в деревне), кто-то купил готовый.

– Все дети Екатерины и Николая дорогу свою в жизни нашли, — объясняет Людмила Цихач, депутат Сосновского сельского совета. — Раньше-то полагалось проверять, как живут многодетные. И сейчас мы эту традицию возрождаем, но Сидоровых чего проверять, Антоновна за всех это делает. Покоя не знает, ходит к детям с проверками каждую неделю. Светлану, правда, иногда пропускает — знает все у нее в порядке, с мужем живут душа в душу, деток у нее семеро, больше всех в их роду. Все ухожены, присмотрены. Можно было бы к Галине не ходить, у нее тоже все хорошо. С мужем правда, не пожилось, троих девчонок вырастила одна. Так еще четверых сироток взяла, родителей потерявших. Сама бы Екатерина Антоновна хотела взять ребятишек, что без матери остались, но силы уже не те, да и за своими, хоть и не маленькие, смотрит. За Виталика, знаю, у нее сердце болит, сам ведь добрый, спокойный, да видать, чересчур — с женой совладать не может. Какая-то не серьезная она у него: уйдет, день-два по гостям ходит, гуляет, а свои ребятишки одни сидят.

Всех своих детей за день Екатерина Антоновна обойти не может — ноги болят. Составляет план на неделю: сегодня — одни, завтра — другие, а там — снова начинай. Так что по больницам ей ходить некогда.

– Всю жизнь без врачей обходилась. Когда рожала первого ребеночка, Людмилу, мне тогда только 20 исполнилось, посмотрела, как роды принимают, и в больницу больше не ходила — сама роды у себя принимала.

– Ох, и ругали мы ее, — рассказывает Мария Ивановна Сибина, фельдшер на пенсии. — И следили, и ловили, а она ж упорная: «Бог поможет». Приготовит заранее пеленочки, ножницы, зеленку, ну еще там, что надо, и помаленьку сама. Один раз успели, помогли роды принять, забрали в больницу с ребеночком. Так сбежала! Некогда, говорила, разлеживаться.

Трудового стажа у Екатерины Антоновны — 36 лет, так что пенсия всего 7 тысяч. Как и прежде, считает каждую копейку. В тетрадке доходов-расходов аккуратно расписаны траты: коммунальные, лекарства, подарки родным, пожертвования в церковь, и самая незначительная — продукты питания.

– Еще и копить умудряюсь, забор вот поставили, теперь на крышу надо собрать, течет уж сколько лет, только тазики убрала, в которую воду собирала, — зима пришла. Ничего, накоплю, — утешает сама себя мать-героиня. — Не президенту же писать, скажет, дети есть — пусть помогают. Они и помогают, только сами перебиваются. Вон, сноха, что 15 лет соцработником отработала, за бабушками ходила, нынче под сокращение попала. Раньше 5 помощниц старикам по хозяйству на деревню было, теперь трех оставили, а мы-то, бабки-дедки, остались, не убавились, не перемерли еще. Но скучает она по людям, теперь бесплатно к ним бегает. Хлопцы мои, что в сельском хозяйстве работали, тоже безработные остались — где оно хозяйство-то? Устроились, кто как мог: Юра и Тимоша мастерами в техникуме служат, ребятишек тракторному делу учат, к которому их самих отец с малолетства приучал. Славик трактор себе купил — им и живут всей семьей: кому огород вспахать, кому сено сметать. А государство что тревожить? Когда наши 16 душ в домишке в 40 квадратов помещаться перестали, письмо написали губернатору. Он нас тогда и переместил в этот дом — большой, просторный. Радости было. А теперь-то что ж, одна я, считай. Обойдусь. Да и Ольга на заработках, глядишь, к юбилею моему — 1 марта 75 лет брякнет, вернется, разбогатеем.

Одиночество многодетную мать все же пугает.

– Не дай бог остаться одной, — говорит. — Без него бы мне не справиться, детей не уберечь, они ведь даже не болели никогда. Один раз только Иринку простудили, она тогда совсем маленькая была, в бочке на улице купали. Старшие-то в баню совхозную мыться ходили, а младших дома мыли. Неделю поболела и все прошло. Везучая я, счастливая. Свои все людьми выросли, никто ни наркоманом, ни алкоголиком не стал. Я свое детство вспоминаю — есть хотелось страшно. 300 граммов хлеба в день получали — за это и работали, а все равно, хорошо жили, весело. По всей деревне идем, песни поем. А сейчас погляжу, матери своих детей в школу водят, уж в пятом классе, а все ведет. У меня так не было — раз показала, всех собрала и пошли толпой. Вещи у всех были разные, свои не шила, штопала только, времени на рукоделие не хватало. Быка сдадим, двух-трех ребятишек возьму и в город наряжаться, так за лето со всеми перекатаюсь — все куплю, а уж по мелочам и в деревне чего прикупим.

– А если бы снова жизнь начать, решились бы стать многодетной матерью?

– Второй раз не стала бы. Тяжко это, а без опоры хорошей и вовсе. Помню, спать все время сильно хотела. Думала, никогда не отдохну. Но троих бы точно выдала. Как без ребятишек-то, зачем жить тогда? Где счастье брать? Хотя теперь-то выспалась, думаю, может, пятерых? Ну, а где пять — там и четырнадцать!

«Остаюсь теневым мебельщиком, привет налогам» Далее в рубрике «Остаюсь теневым мебельщиком, привет налогам»Мэрия Омска пополнит городской бюджет за счет увеличения налога с предпринимателей Читайте в рубрике «Титульная страница» Об «убийцах» Дмитрия Марьянова и Константина СарсанииСмерть знаменитого актера и футбольного функционера вызвала вопросы Об «убийцах» Дмитрия Марьянова и Константина Сарсании

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
Читайте только самое важное!
Подпишитесь на «Русскую планету» в социальных сетях и читайте наиболее актуальные материалы
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»